Поздний ноябрь, крошечное кафе на Садовом кольце. Посередине маленькой комнаты большой прямоугольный стол, за которым на высоких табуретах сидят посетители. Заходит блондинка около тридцати лет. Ее лицо покрыто ярким и избыточным макияжем, плохо скрывающим сизые мешки под глазами. На женщине черная куртка с белым меховым воротником, на котором блестят капли дождя.

Женщина – бармену за стойкой (голос высокий, придушенный, с потугой на сексуальность, однако скорее напоминающий хрип умирающей кошки): Ну и погодка на улице! Сыро, мокро…. Только вчера был снег, а сегодня льет, как из ведра!

Бармен: Доброе утро, Оксаночка, ты что-то сегодня поздно. Что закажешь?

Оксана: Ой, Сережка, мне капучино, как всегда.

Бармен: Уже делаю!

Женщина подходит к столу. Единственный свободный табурет – в дальнем конце комнаты. Сидящий поблизости мужчина пересаживается, галантно уступая Оксане свое место.

Мужчина: Прошу вас.

Оксана: Ой, спасибо, — на слове «спасибо», женщина издает такой сильный «сексуальный» вздох, что кажется, из ее горла на стол сейчас вылетит желто-зеленый сгусток мокроты, — вы настоящий кавалер!

Однако Оксана не спешит садиться, вместо этого она кладет на табурет сумку и целлофановый пакет. Сама же она остается стоять возле стола. Бармен объявляет, что капучино готов. Оксана подходит к стойке и забирает его.

Мужчина: Молодой человек! Мне американо сделайте… и что бы побольше молока, поменьше кофе.

Бармен: Побольше молока?

Мужчина: Да, «детский» вариант.

Бармен – помощнице, с легкой подъебцой в голосе: Тань, сделаешь «детский» американо…

Оксана рассматривает мужчину. На вид ему лет сорок- сорок пять, на голове уже много седых волос, но залысин не видно. Он хорошо одет, строен для своего возраста и, в общем, довольно симпатичен. Его лицо, украшенное острым носом, предъявляет миру выражение крайнего самодовольства, что наводит на подозрение, что он проводит не мало времени мастурбируя на свое отражение в зеркале.

Оксана: Заботитесь о здоровье?

Мужчина (с небрежностью, в попытке изобразить из себя парня «с яйцами»): Ну да, учитывая, что это третий за сегодняшнее утро…

Оксана: А, то есть понижаете градус…. – хихикает. Звук ее смеха похож на урчание испражняющегося голубя.

Мужчина (довольно): Ну, что-то вроде того…. А вы что пьете?

Оксана: Я – капучино, тоже «детский» – опять хихикает.

Мужчина: Я смотрю у нас похожие вкусы, — улыбается, — хотя что и говорить, кофе очень вреден. Чай – гораздо полезнее.

Оксана: Говорят, что в кофе тоже что-то там содержится…

Мужчина: Нет, это все ерунда. Кофе хорош тем что… — крутит в воздухе рукой, явно пытается подобрать подходящее слово, — … пробуждает…

Официант, встревая в разговор, склизким голосом холопа: Он тонизи-и-рует.

Мужчина: Да, правильно, тонизирует. А чай, он – очень полезен. Причем, не обычная эта дрянь, которую все пьют. Полезен, только имбирный или особый, китайский, такой подают только в «Кофемании». Я слышал, чтобы лучше сохранить лист, его шаолиньские монахи сбивают хуями прямо с кустов.

Оксана (мечтательно): Какие же у них, наверное, длинные хуи!

Мужчина: Да уж, не маленькие! Помню, ездил я как-то в Китай по работе, пришлось там основательно пососать, чтобы контракт выбить…. Да что там, девушка, монахи, вы бы на мое бревно посмотрели! Кстати, Даниил.

Оксана: Оксана.

Даниил (аккуратно пожимает ей руку): Очень приятно познакомиться. Скажите, Оксана, вы часто здесь бываете?

Оксана (говорит так, как будто каждое слово – фекалия со сладостным томлением выползающая у нее из жопы): У меня здесь работа недалеко, вот забегаю иногда по утрам, — хихикает, — а вы, часто сюда заходите?

Даниил: Случается. Мне очень нравятся их салаты.

Оксана (отвратительно хихикая): За фигурой следите?

Даниил: Да как сказать, я просто мяса не ем.

Оксана: Совсем?

Даниил: Ну я не строгий вегетарианец конечно, ем рыбу и яйца… но мясо – нет.

Оксана: Потому что вредно?

Даниил: Да нет, просто проснулся однажды и понял, что больше не хочу есть мяса. У меня так случается иногда. Я и с алкоголем тогда же завязал, после одного мальчишника. Проснулся наутро – все болит… а мы тогда отожгли не по-детски конечно. Сначала аперитив — шампанское с толченой виагрой. Ну все раззадорились, хуи подскочили; хозяин приносит кожаное блюдо – это сушеная пизда гастарбайторши вывернутая. Он у узбечки по-моему отрезал, на даче у него тогда работала такая, плитку клала. Ну мы все дрочим по кругу, кончаем в это блюдо. Хозяин все водкой заливает, каждый выпивает по рюмке. Потом как обычно – водка, виски, в жопу друг друга отодрали, и я, то ли спал мало, то ли сильно устал, но отключился раньше всех. А у нас такая традиция была, еще со времен МГИМО, кто первый заснет, тому в задницу кусок мяса засовывают…

Оксана (все так же отвратительно хихикая): Неужели прямо в… туда?

Даниил: Ну конечно! Знаете, Оксана, вы конечно не подумайте, что я там из светло-синих или что-то в этом роде, но в определенной степени это даже приятно. Мясо такое прохладное, мягкое…

Оксана: Ох, вы мне можете не рассказывать, я сама это очень люблю. Это видимо у меня с детства еще: я тогда на хуторе жила под Харьковом и отчим у меня был шибко ебливый – постоянно меня мял пока мать на работе была. А как у него от водки-то там все отказало, он меня стал и жопой и пиздой на свиную ногу сажать. Мне это тогда так нравилось, почище любого хуя!

Даниил (расплываясь в благостной улыбке): Приятно все-таки встретить человека, который тебя понимает!.. Ну так вот, возвращаясь к тому случаю с мясом – просыпаюсь я на следующий день и чувствую, что-то у меня из задницы торчит. Ну я протянул руку, вытащил, смотрю – отличный стейк, мраморная говядина! Испачканный слегка конечно, ну да не беда – я пошел на кухню, помыл его, посыпал специями, достал сковородку, как-следует прожарил… Просто объеденье! А от того, что мясо всю ночь в жопе моей мариновалось у него даже какой-то привкус особый появился, пикантный! На запах как-водится мои дружки подтянулись, кто проснулся, мы с ними этот стейк и доели, пивка попили, чтобы голову в порядок привести. И я вот тогда посидел, подумал, пока этот стейк жевал и больше с тех пор ни к водке, ни к мясу не притрагиваюсь. Такая вот история.

Оксана (энергично хлопая глазами, растроганным шепотом похожим на звук соприкосновения резины со стеклом): Потрясающе… вы очень хороший рассказчик!

Даниил (с деланным смущением): Ну что вы, Оксана, я прямо тронут…. Слушайте, а может быть мы сходим с вами куда-нибудь, посидим, поболтаем? В «Кофеманию» например; я вас правильным чаем напою.

Оксана (расплываясь в лоснящейся от косметического сала улыбке): С удовольствием!

Даниил: Давайте я запишу ваш номер.

Оксана диктует. Даниил звонит по этому номеру, у Оксаны играет рингтон мобильного телефона это искаженная динамиком и от того еще более сопливая «песня мамонтенка» из советского мультфильма.

Даниил: Прекрасно, теперь и вас есть мой мобильный.

Оксана: Да, будем на связи.

Даниил одаривает ее слащаво-тошнотворным взглядом. Оксана расплачивается за кофе и направляется к выходу.

Оксана (дебильно улыбаясь): Ну что ж, тогда до встречи.

Даниил (томно): До свидания, Оксана…

Оксана уже почти скрывается за дверью, когда Даниил вдруг окликает ее.

Даниил: Оксана!

Она оборачивается.

Даниил: А вы мне залупу за щекой погреете?

Оксана (игриво, с деланной загадочностью): Посмотрим…

Машет ручкой и уходит.

Даниил с довольной улыбкой потягивается на стуле. Он думает про себя: «Даня, ты ебанный хищник, просто гребанный самец!».

 

Читать в «Опустошителе«