В лесу было тихо, как бывает только осенью. Высокие сосны упирались в безоблачное синее небо, не было слышно ни шороха, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра. Воздух был холоден и недвижим, как застывшее стекло. Большая поляна посреди леса была словно ковром устлана разноцветными шляпками грибов. Подобное зрелище не редкость в северных краях, однако поражало разнообразие представленных в одном месте видов. Были здесь и красные подосиновики, и коричневые подберезовики, в траве желтели лисички и поблескивали скользкими шляпками волнушки, рыжики и черные грузди. Стволы вековых деревьев украшали гроздья опят. В центре поляны над общей массой грибного народа возвышался красивый ровный круг белых. Они будто обступили росший в центре на кочке огромный боровик. Если бы случайный грибник или собиратель хвороста забрел бы в этот час в лесную чащу, он бы немало удивился представшей перед ним картине. Росший в центре поляны большой гриб шевелился и издавал звуки, прислушавшись к которым, можно было различить человеческую речь.

Главный белый, которого через десять лет встретит в лесу Маша, выглядел значительно моложе, полнее и солиднее. Вместо жиденькой растительности его лицо украшала большая и окладистая борода, на грибной шляпке благородного кофейного оттенка еще только намечалась небольшая плешь. Голос его тоже был иным, боровик не картавил, а говорил неспешным басом, делая длинные паузы между фразами. Остальные грибы почтительно молчали и внимали его словам.

– Дорогие братья-грибы. Я собрал вас сегодня, чтобы сообщить о нависшей над русским лесом угрозой, – пафосно провозгласил боровик.

По поляне пронесся тихий шорох – грибы перешептывались друг с другом, гадая, что же это за грозящая им напасть.

– Испокон веков грибы сковывали воедино своими корнями и грибницами русскую землю, – продолжал грибной предводитель, – От Тихого океана до Балтики, от Арктики до Черного моря и Кавказа – всюду мы обильно росли, давали людям пропитание, предупреждали об опасности, когда нас топтала чужая нога, лечили болезни и открывали порталы в иные миры. Нет такой точки на карте России, где нельзя было бы найти грибов. Например, мы, благородные белые, немыми наблюдателями присутствуем едва ли не во всех областях и волостях. Мы были на этой земле до человека, будем и после. Тем не менее, русские люди нам не враги – за прошедшие века мы научились уважительному сосуществованию. Они брали то, что им нужно для жизни, но не уничтожали наши леса и поля. С каждым годом мы вырастали вновь с удвоенной силой, и так продолжалось бы до скончания времен, если бы не пришли красные бесы. Их целью было превратить Россию, нашу родную землю, в полигон для безжалостного эксперимента над человеком и природой. Все должно было быть брошено в костер мировой революции. Вырезались люди, вырубались леса, землю насиловали, выжимали все соки, а потом оставляли зарастать сорняками как ненужную сломанную вещь. Русских людей, с которыми мы столько веков жили бок о бок, обозвали советскими и загнали в колхозы, превратив едва ли не в рабов. Несмотря на все обиды, грибы и здесь их не бросили– давали прокорм, когда государство отбирало последнее. Одному лешему известно, скольких мы спасли от голодной смерти. Красная смута закончилась, но ее наследие не так-то просто вытравить. После распада Советского союза, уважения к лесам и грибам не сильно прибавилось. Подумать только, в самую грибную страну мира стали завозить орды гастарбайтеров-шампиньонов… Ну да ладно, это можно было бы пережить. В целом, почти все можно исправить – заново заселить деревни, расчистить поля, дать вырасти деревьям и вновь расплодиться животным и птицам, даже нового лешего можно призвать. Нет управы только на дьявольское семя, которым большевики заразили нашу землю.

Боровик сделал драматичную паузу и обвел поляну вопрошающим взором.

– Я думаю вы уже все догадались, о чем я. В рамках одного из своих безумных опытов они решили заместить хрупкую северную растительность наглым южным пришельцем – борщевиком. Нас, грибов, коренное население этих мест, буквально выживают с родной земли. За чуть более чем полвека эта зараза захватила наши угодья, отравляя землю, растения и животных своим клейким соком. После советской чумы русский лес осиротел – не осталось ни одного лешего по эту сторону Урала. Поэтому нам, грибам, нужно брать ситуацию в свои руки, чтобы не допустить окончательной катастрофы. Как ваш предводитель, я объявляю священную войну против борщевика. Кто пойдет со мной биться с ворогом?

Поляна вновь зашелестела. Пестрым калейдоскопом задвигались шляпки грибов. Боровик с внимательным прищуром осмотрел собравшихся, но никто не стремился взять слово. Выждав еще пару секунд, боровик обратился к невысоким желтым грибам, прятавшимся в траве.

– Что лисички, пойдете со мной на войну?

– Мы лисички-растениям сестрички, – пропищал разлапистый гриб с подъеденным слизняком краем шляпки, – тихо живем, свой дом бережем. Не пойдем на войну.

– А вы, волнушки?

– Мы волнушки-всему живому подружки, не пойдем на войну, – пробубнила в сопливый нос склизская волнушка.

– Тьфу на вас! Опята-дружные ребята, пойдете на рать священную?

Закачались из стороны в сторону бежевые шляпки на соснах.

– У нас у опенков, ноги больно тонки, – раздался тонкий голос из большой группы грибов, – не сдюжить нам…

Боровик взмахнул руками от отчаянья.

– Ну а вы, мудрые чаги, встанете под мои знамена?

– Чагам не нужна отвага, – проскрипел кто-то в вышине, – У самого неба на стволах сидим, никакому борщевику до нас не дотянуться. Незачем нам воевать.

Совсем поник главный гриб. Даже шляпка его к земле наклонилась.

– Это что же получается, некому постоять за землю русскую, нашу грибную вотчину? Хоть один иди бейся с супостатом… – тихо сказал он.

На поляне воцарилось молчание. Грибы сочувствовали своему предводителю, но никто не хотел сложить свою шляпку в битве с грозным борщевиком. Вдруг толпа заволновалась, пришла в движение, сквозь толпу распихивая зазевавшихся соседей грозным клином прошла группа бледно-желтых грибов с лихо заломленными на головах сухими листьями.

«Грузди, грузди идут», – прошептали собравшиеся.

– Не грусти, боровик, – сказал басом главный груздь, – Мы грузди-ребята дружны, русский лес в обиду не дадим, загоним поганый борщевик обратно на его бесплодные скалы!

– И мы черные грузди, в стороне не останемся. Ни лес, ни наших братьев в беде не бросим.

Из-под наста опавших иголок медленно выползла колонна склизских чернушек и прошла в центр поляны. Белые и черные грузди со скрипом оттеснили другие грибы своими крепкими шляпками и сформировали идеально ровное каре, напоминавшее сверху шахматную доску.

– Ай да груздочки, ай да грибницыны дети! – со слезами на глазах воскликнул грибной предводитель, – С вами хоть в огонь, хоть в воду. Дайте мне одних лишь груздков – и я пройду не только Россию, всю Европу.

Увидев построение груздей, остальные грибы зашушукались. Обидно было оставаться в стороне, когда другие с такой уверенностью собираются на рать. Один за другим они стали примыкать к рядам будущих воинов. Сначала это были отдельные смельчаки из каждой группы, потом небольшие компании друзей, а после и вовсе пошли в строй всем грибным народом. Возникло из разрозненных и разномастных островков великое пестрое грибное войско. Лишь пожилые чаги, да трусливые опята остались висеть на деревьях, но и они обещали боровику помочь с разведкой перед боем.

Начались сборы. На войну грибы готовили всем лесом: вооружали сосновыми иголками, укрывали шляпки листьями, учили особо смелых и хватких ездить на спинах ежей и прыгать с них в атаку. Когда через неделю они вновь собрались на поляне, их уже нельзя было назвать разрозненной толпой: грибы выстроились ровными рядами, сгруппировавшись по видам и размерам, как не отсортировал бы их даже самый умелый продавец на рынке. Боровик на жирном матером еже объехал колонны и встал перед первым строем. Рядом с ним разместились другие командиры – генералы белые, полковники подосиновики в краповых шляпках, майоры подберезовики, сопливые лейтенанты маслята. Белые были ровными, пузатенькими, крупными, лишь немногим поменьше главного боровика. Среди них выделялся лишь один, казалось, что ему не здоровится: толстая ножка была покрыта плотной сетью темных прожилок. Остальные белые держались от него чуть поодаль, словно брезгуя.

Боровик с гордым видом осмотрел грибное войско и произнес:

– Ну что грибы, готовы топтать супостата?

– Готовы!!! – дружным ревом ответила ему толпа.

– Ну что ж, тогда айда на честный бой. Мы – грибы! С нами леший! – воскликнул боровик и взмахнул сосновой веточкой, служившей ему полководческим жезлом.

– Леший с нами!!!

Поляна пришла в движение. Грибные полки один за другим снимались с места и строевым шагом следовали за ежиной кавалерией под предводительством боровика. Спустя пару часов они подошли к окраине леса. Сосны здесь были низенькие и скрюченные, основания нескольких деревьев были скрыты большими муравейниками. За небольшим подлеском и кустами малины начиналось заросшее поле, покрытое двухметровыми толстыми трубками борщевика. Зонтики растений угрожающе покачивались на ветру, как распушенные конские хвосты на шлемах античных воинов.

– Оказывается, нас уже ждут. Наверняка, какая-то поганка им нашептала, – хмуро заключил боровик, – Ну да ничего, справимся и так, а предателя потом вычислим. Не нам, грибам, этой погани бояться. Свиньей строоойсь!

Боровики на ежах выстроились широким клином, который изнутри заполнили полки грибной пехоты. Впереди – пробивные крепыши-грузди, за ними волнушки и рыжики, следом лисички и так далее. Замыкали строй неповоротливые скрипухи, которые в случае необходимости отбили бы атаку с тыла. Десантники маслята залезли к боровикам на ежиные спины, готовые в любой момент спрыгнуть с иголок и ринуться в бой. Издав грозный клич, грибы двинулись через подлесок на скопление борщевика.

Зашуршала приминаемая трава, затрещали кусты и закачались ветви малины. Казалось, ничто не остановит грозную поступь грибного войска. Борщевики, казалось, почувствовали, что им несдобровать – несмотря на отсутствие ветра, их трубки и зонтики трепетали все сильнее. Сорняки словно советовались друг с другом, не стоит ли отступить пока не поздно. Грибы меж тем неспешно преодолели подлесок и достигли старой проселочной дороги с глубокой грязной колеей. Здесь они вновь выстроились в боевой порядок и плотнее сомкнули ряды, готовясь к рукопашной. Удостоверившись, что все готовы к финальному броску, боровик поднял над шляпкой сосновую веточку и собирался уже было направить свое воинство в атаку, когда неподалеку послышался странный чавкающий шум. Грибной предводитель прислушался – звук явно не был природным, к тому же он становился все громче. Однако прежде чем он успел что-либо сообразить, из-за поворота выскочил весело пляшущий на ухабах зеленый уазик-буханка. Трава скрыла его приближение от низкорослых грибов и теперь он оказался прямо у них под носом.

– Бежим! В рассыпную! – скомандовал боровик, но было уже поздно. Машине до грибов оставалась какая-то жалкая сотня метров.

Испугавшись рычащей и громыхающей техники ежи рванули обратно в лес, сбросив своих наездников – лишь немногим белым и маслятам удалось удержаться на их колючих спинах. Другие грибы запаниковав стали топиться и сбивать друг друга с ног. К тому же неповоротливые скрипухи плохо соображали и блокировали путь для остальных. В результате, с дороги успели уйти единицы, в основном шустрые лисички, из тех что поменьше. Кроме того, несколько рыжиков и волнушек успело забраться на кочку посреди колеи.

УАЗ за секунду переехал грибное царство оставив после себя ковер раздавленных шляпок. Из груздей, грибных гвардейцев, не выжил никто. Боровик и сам едва отполз – повезло, что еж опрокинул его уже у самой обочины. Из окон удаляющейся буханки слышался мат и пьяный смех, чья-та рука выкинула в траву пустую бутылку из-под водки.

«Браконьеры, – подумал боровик с отчаяньем, – И ведь на кой черт их сюда занесло… Не знают, похоже, в какой лес сунулись».

Машина скрылась вдали, оставив после себя запах некачественного бензина. Грибной предводитель с трудом поднялся на ноги – падение с ежа не прошло для него бесследно. Внезапно он заметил какое-то движение в зарослях борщевика – один из генералов, тот самый, что держался в стороне, оседлал гадюку и уползал на ней прочь от леса, ловко лавируя между трубок. Только теперь главный гриб увидел, что шляпка с внутренней стороны у этого проходимца была грязно-розового цвета.

– Ах ты ублюдок, мерзкий горчак! – яростно выкрикнул ему вслед боровик, – Только попадись мне еще раз на глаза, в пыль тебя сотру! И как это я сразу не разглядел твою ложную желчную натуру…

С тоской и отчаяньем он осмотрел остатки своего побитого войска. Повсюду слышались стоны и плач выживших грибов. Раненных заботливо относили в чащу на своих спинах маленькие муравьи. На то, чтобы собрать новую армию уйдут годы. За это время борщевик захватит еще больше пространства, а значит еще сложнее будет его остановить.

«Нет, одним грибам с красной нечистью не справиться, слишком уж сильна, – с грустью подумал он, с трудом поднимаясь с земли и ощупывая ушибленные бока, – Нам бы хотя бы лес удержать. Нужен леший, без него на русской земле порядка не будет».

(«Война грибов» — сказка, не вошедшая в «Поезд на Правдинск»)