– Некоторые вещи кроме как в состоянии бреда понять невозможно. Вот говорят: «Где ты витаешь?». Я все думал, что это за слово вообще такое, а потом понял это же «вита» –жизнь….

Петр уже битый час стоял у окна вяло участвовал в разговоре с тремя малознакомыми людьми, больше кивая, чем выражая собственное мнение. Не то, чтобы ему нечего было сказать доморощенным лингвистам, но вступать в спор с душнилами, случайным образом зажавшими его коробке кухни не было никаких сил. Тем более что, почувствовав себя в кругу единомышленников, они распустили перья и затирали друг другу дичь с утроенной силой. Особенно активен был тощий высокий парень в майке «Пивозавр», уже десять минут не прерывавший путанный монолог. Петру хотелось выпить и подышать свежим воздухом. К тому же за окном, обещая прохладу и легкий речной бриз, призывно блестела в свете фонарей Фонтанка.

В лесу было тихо, как бывает только осенью. Высокие сосны упирались в безоблачное синее небо, не было слышно ни шороха, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра. Воздух был холоден и недвижим, как застывшее стекло. Большая поляна посреди леса была словно ковром устлана разноцветными шляпками грибов. Подобное зрелище не редкость в северных краях, однако поражало разнообразие представленных в одном месте видов. Были здесь и красные подосиновики, и коричневые подберезовики, в траве желтели лисички и поблескивали скользкими шляпками волнушки, рыжики и черные грузди. Стволы вековых деревьев украшали гроздья опят. В центре поляны над общей массой грибного народа возвышался красивый ровный круг белых. Они будто обступили росший в центре на кочке огромный боровик. Если бы случайный грибник или собиратель хвороста забрел бы в этот час в лесную чащу, он бы немало удивился представшей перед ним картине. Росший в центре поляны большой гриб шевелился и издавал звуки, прислушавшись к которым, можно было различить человеческую речь.

Клац-клац-клац.

Щелк.

«Седьмой этаж»

Блям.

«Уау-уау-уау…»

– Потерпи, сейчас уже выйдем.

«Первый этаж»

– Ну куда ты тянешь!… Здрасьте. Да, засиделась…

Хлоп.

– Ну вот тебе твой куст. Довольна? Пошли на улицу.

Перевод на немецкий: Лена Мучин

Aleksej zog sich die Jeansjacke über den Kopf, sich durch windend durch die Pfützen und lief entlang der Sretenka in Richtung des Gartenringes.

Ein paar Meter vor dem Vestibül der U-Bahn, bog er abrupt nach rechts ab, machte den letzten Schritt und öffnete die Stahltür der Cheburekibar „Druzhba“.

Im Inneren, hinter den Reihen hoher Tische standen wie die Spatzen die aufgeplusterten Besucher, zwischen denen sich zerzauste Männer in Arbeitsanzügen und billigen Lederjacken.

Fast vor jedem Gast der Cheburechnaja stand eine Flasche Wodka mit Plastikgläsern oder ein paar Flaschen Bier. Für eine Sekunde hoben die Männer ihre schweren Blicke auf Aleksej und gleich. Das Interesse verlierend, kehrten sie zu den langsamen, trunkenen Gesprächen zurück.

— Дура!! Тварь тупая!! — Виктор с яростью отбросил телефонную трубку. Динамик голосом Ларисы провизжал несколько хлестких проклятий и переключился на короткие гудки. Виктор вскочил с дивана и принялся расхаживать по комнате, матеря свою девушку. «Вот так слово за слово и обычный разговор…. Как же он сразу не разглядел с кем связался? Как он вообще мог ей довериться, видеть себя с ней в счастливой семейной ячейке с детьми, собакой и дачей с теплым туалетом?». Впрочем, какое это теперь имеет значение — тщательно выстроенные и продуманные планы на жизнь оказались разрушены, но что почему-то было обиднее всего в эти секунды — прахом пошли и планы на вечер. Горели билеты на квест, причем сразу четыре. Он собирался сделать Ларисе предложение во время игры, поэтому и выкупил весь сеанс, чтобы не было посторонних. Теперь же нужно было срочно найти трех друзей. Стараясь отвлечься, Виктор ухватился за эту мысль.

Читать далее →

Петя лежал в кровати в маленькой тесной комнате в Черемушках и болел. Несмотря на пижаму и два одеяла, обычное и верблюжье, ему было холодно. Петю бил озноб. Он пытался сжаться как можно плотнее, скрутиться гусеницей, чтобы согреться от собственного тела, но ничего не получалось. Из-за деревьев в окно пробивалось солнце, снаружи доносились радостные крики детей – судя по возгласам, играли в футбол. Впрочем, Пете совсем не хотелось к ним присоединиться. Даже не смотря на то, что он чувствовал себя ужасно, ему было гораздо комфортнее дома, в постели. Будь его воля, он бы оставался в своей комнате вечно. Читать далее →

Сергей родился и вырос в обычной московской интеллигентской семье. Отучился в школе, затем на искусствоведа в бывшем историко-архивном. Нигде ничем не выделился, ни талантом, ни усердием, ни удалью. Друзей не завел, врагов не нажил. Словом, жизнь свою до двадцати трех лет прожил ровно, без всплесков. По поводу работы не беспокоился — сразу по окончании ВУЗа тетка, почетный работник культуры, выбила ему по блату должность смотрителя в Третьяковке. Почесывая клокастую рыжую поросль на лице, поправляя старомодные очки с толстыми линзами, Сергей пришел в музейный отдел кадров. Строгие тетки заставили заполнить кучу анкет, выдали должностную инструкцию и сказали, что поросль придется сбрить. Очки же, наоборот, вызвали симпатию. Через неделю, после короткого инструктажа, Сергей уже стоял в музейном зале. Читать далее →

Жаркий июльский день в пригороде Милуоки. Джек Уиллард и все его семейство стоят на лужайке возле церкви – только что закончилась воскресная месса – и беседуют с соседями. В Божий день работать грешно, а уж говорить о работе тем более, поэтому мужчины обсуждают бейсбол, а женщины — последние события их района. Пастор также здесь на лужайке, вместе со всеми, ходит с расслабленной улыбкой между группами прихожан, периодически присоединяясь то к одному разговору, то к другому.

Джек обсуждает с соседом, Робертом Патерсоном, последний матч. Брюэрс с треском проиграли Пиратам из Питтсбурга, какой кошмар! Сосед импульсивно описывает детали игры, Уиллард же в основном скупо поддакивает, дымя сигаретой – его мысли сейчас далеко. Да и, честно говоря, на бейсбол ему плевать, никогда он его не любил. С утра он словно встал не стой ноги – все не так, все не то. Еле отсидел мессу, так и подмывало поскорее выйти на воздух. Опять сердце дает о себе знать.… Теперь еще этот жизнерадостный болтун прилип так, что не отлепишь. Докопался со своим бейсболом! Читать далее →